В спортивном зале царит абсолютная тишина. Ни шёпота, ни скрипа кроссовок, ни случайного кашля. Иначе игру могут остановить. Тишина здесь — не просто правило, а строгое требование. Потому что соперники не видят друг друга. Не видят мяч. Не видят игровой стол. Кто-то различает лишь пятна света и тени. Кто-то живёт в полной тьме. Но даже они надевают светонепроницаемые очки. В этом спорте все равны.

Ориентир один — звук. Глухой удар мяча о борт или стол, резкий хлопок ракетки — по этим звукам спортсмены должны просчитать траекторию и выстроить тактику игры за доли секунды. И только когда победный гол влетает в лузу, в зале раздаются аплодисменты. Победитель их не видит. Он просто поднимает голову и улыбается — туда, где, по его внутреннему компасу, сидят и болеют за него самые родные люди.

Это шоудаун. Настольный теннис для слепых.

С 18 по 23 августа в Бийске прошёл чемпионат Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. В нём приняли участие более 50 незрячих и слабовидящих спортсменов из девяти регионов страны.

«Сегодня этот вид спорта является одним из самых массовых среди людей с нарушениями зрения. И именно Бийск становится центром притяжения для сильнейших игроков страны. Это признание высокого уровня развития адаптивного спорта в Алтайском крае», — сказала на торжественной церемонии Татьяна Ильюченко, легенда паралимпийского спорта, чемпионка и многократный призёр Игр.

На Алтае шоудаун появился и получил развитие благодаря одному человеку — Андрею Фефелову. Тому, кто, потеряв зрение более 20 лет назад, не опустил руки. Тому, кто сделал больше, чем многие из нас. Просто взял и начал жить заново. Его история — это не просто спорт. Это про вызов. Про тот свет, который он зажёг для себя и других в полной темноте.

День, когда свет погас

Андрей был обычным парнем из Бийска. Школа, техникум, армия, институт, завод — всё, как у всех. Водил машину, любил лыжи, занимался биатлоном. На третьем курсе института начал работать на оборонном предприятии, у парня были отличные перспективы. И вдруг — несчастный случай на производстве: выброс азотной кислоты. Андрей получил серьёзный химический ожог роговицы.

«Тогда мне было 25 лет. Мне казалось, что полежу в больнице месяц-два, меня вылечат, и вернусь работать обратно на завод. Но время шло, мне делали одну за другой операции в Московском научно-исследовательском институте глазных болезней имени Гельмгольца. Год даже жил с зашитыми веками. Но лучше не становилось. Четыре года я пробыл в академическом отпуске. Все думал — догоню свою группу. Но потом пришлось осознать, что технология машиностроения — это чертежи, и у меня с этим дальше уже не получится. Надо было принимать решение, что делать и как жить дальше».

Начать с нуля

Андрей вступил во Всероссийское общество слепых. В реабилитационном центре его учили… ходить. Заново — с тростью, считая шаги, запоминая каждый поворот, каждую ямку на асфальте. Читать — по Брайлю, подушечками пальцев. Писать — на специальном приборе, продавливая точки в плотной бумаге. Пользоваться компьютером с голосовым помощником.

«Для меня всё это было новым, непривычным, — вспоминает Андрей. — Где-то получалось, где-то — нет. Но я понимал: через это надо пройти и всё это освоить».

И он прошёл. А потом пошёл дальше. Подготовился, сдал ЕГЭ и поступил в Бийский педагогический университет имени Шукшина на психолога. В обычную группу. К зрячим восемнадцатилетним ребятам. И учился без каких-либо поблажек.

«Записывал лекции на диктофон, дома прослушивал, учил. Делал доклады, курсовые, участвовал в мероприятиях. И экзамены сдавал наравне со всеми».

Его дипломная работа была посвящена адаптации незрячих людей. По сути, он сам стал «живым учебником» — описал опыт, пропущенный через себя. Затем работал психологом, а потом начал пробовать новое: писать проекты, гранты.

Так появился проект «Кино без границ» — возможность для незрячих смотреть фильмы с тифлокомментариями, голосовым описанием происходящего на экране.

«Первый в крае показ прошёл в 2014 году в Бийске, в торговом центре «Ривьера». Мы показали «Легенду №17». Для многих это был первый поход в кино после потери зрения», — говорит наш герой.

Люди плакали. Не от фильма — от того, что они снова стали частью этого мира.

Тот самый шар, который изменил всё

В 2014 году Андрей поехал в Москву — на очередную консультацию. Свободное время решил провести в культурно-спортивном центре Всероссийского общества слепых. И там, в обычном зале, впервые услышал странный звук.

«Я подошёл, спросил: «Что это?» — рассказывает Андрей. — И мне рассказали про шоудаун».

Настольный теннис для слепых отличается от классического. Здесь стол — с высокими бортами, вместо сетки — лузы-ворота, мячик имеет звуковой эффект. Игроки — в светонепроницаемых масках, ориентируются только на слух. Техника напоминает аэрохоккей.

Андрей попробовал — и внутри что-то щёлкнуло: «Я раньше ведь был спортсменом — очень любил лыжи, биатлон. И тут я снова это почувствовал. Азарт. Драйв. Желание победить».

Он взял контакты производителей, узнал цены, правила, нюансы. И загорелся. Обратно в Бийск ехал с одной мыслью: «У нас этого нет. Но точно будет».

В 2015 году Андрей написал первый в истории региона проект на грант губернатора Алтайского края — и выиграл. Сегодня столы для шоудауна есть не только в Бийске, но и в Барнауле, Рубцовске, Новоалтайске.

Больше, чем спорт

Сейчас Андрей Фефелов — не просто спортсмен. Он призёр международных турниров, победитель краевых чемпионатов, постоянный участник чемпионатов России, входит в топ-12 сильнейших игроков страны. И при этом — организатор официальных рейтинговых турниров и старший тренер сборной Алтайского края.

«У меня уже семь кандидатов в мастера спорта!» — с гордостью говорит он.

У каждого — своя история. Алексей Беседин потерял зрение уже в зрелом возрасте после химического отравления. Пару лет назад пришёл «просто попробовать». Сейчас — кандидат в мастера спорта, ездит на тренировки из Барнаула в Бийск на поезде.

Даша Иванова — ей всего шестнадцать, учится в школе-интернате для незрячих. На тренировки её привели родители. Теперь Даша — призёр чемпионата Сибири среди взрослых!

«У каждого в жизни своя трагедия, которая привела к потере зрения. Но знаете, что самое ценное? — говорит Андрей. — Когда человек приходит сломленным, замкнутым, боящимся даже выйти из дома. А через полгода смеётся, радуется победам и строит планы. Это не просто теннис. Это возвращение к жизни».

Дом, где ждут

У Андрея Фефелова нет зрения, но есть крепкая семья, где его любят и ждут. Он живёт с мамой и любимой супругой Мариной. Познакомились они уже после того, как Андрей ослеп, — через интернет. Её это не остановило. Долгие годы они живут душа в душу, вместе воспитали прекрасных детей.

Марина стала для Андрея не просто любящей женой — она его самая надёжная опора. Сейчас она — судья всероссийской категории по шоудауну. «Ездим вместе и на чемпионаты России, и на местные турниры. Помогаем друг другу, учимся, развиваемся».

По дому Андрей делает всё необходимое: пылесосит, готовит, выносит мусор. Компьютер — с говорящей программой, бытовая техника — как у всех. Весы — говорящие, чайник — с Алисой. По улице передвигается с тростью и навигационными приложениями. Бийск знает хорошо, пользуется общественным транспортом, вызывает такси.

«Есть функция помощи водителю: указываю, что пассажир незрячий, пишу в комментариях, где стою. Водитель подъезжает, видит меня, подходит, садишься в машину — и едешь куда нужно. Так что всё на самом деле довольно просто».

Знаете, что самое страшное в слепоте? Вовсе не темнота. Страшно, когда гаснет свет внутри. Андрей Фефелов — пример того, как внутренний свет не погасить никакой кислотой.

Пока мы с ним разговаривали, он несколько раз повторил: «Надо продолжать жить. Активно и насыщенно. Всегда — только полный вперёд!»

Сейчас он тренирует, организует турниры, побеждает, растит чемпионов, любит своих детей, воспитывает внуков. Делает всё, что делают обычные люди. Просто чуть-чуть по-другому. А может — как раз как надо.

Шоудаун пока не входит в Паралимпийские игры. Но с такими людьми, как Андрей Фефелов, — войдёт. Обязательно. Потому что он, как всегда, просто возьмёт и сделает.